17-е июня

17 июня. 2 часа 15 минут. Штаб Юго-Западного фронта.

 

В комнате сидят командующий фронтом генерал Кирпонос и член военного совета Ващугин. Входят начальник штаба Пуркаев и начальник оперативного отдела полковник Баграмян.

- Докладывайте, что с третьим корпусом, - устало говорит Кирпонос.

- Товарищ командующий, третий корпус атакован значительными силами противника, - докладывает Багромян, - Шестая и часть двести двенадцатой бригады ведут бои с немецкой пехотой и танками вот в этом районе, - показывает на карте. Кирпонос наклоняется вперед, смотрит и кивает, - Сегодня в интересах корпуса работала наша авиация, конкретно - шестнадцатая авиадивизия. Генерал Глазунов докладывает о больших потерях, но сдержать противника и не дать ему прорваться к Висле, видимо, сумеет. Плохо другое. Полковник Родимцев, который удерживает мост, - снова показывает на карте, но Кирпонос уже не смотрит, а только кивает, - докладывает, что он атакован большим количеством танков. Бригада понесла серьезные потери, свыше половины личного состава. На завтрашний день не хватит боеприпасов, противостоять танкам бригада долго не сможет - у них ни одной пушки.

- Что у Власова? - спрашивает Кирпонос.

- Передовые части четвертого мехкорпуса будут у моста в одиннадцать-двенадцать часов завтрашнего дня. Власов получил горючее и боеприпасы. С левого фланга Власова поддерживают части пятого кавкорпуса, справа - пятнадцатый мехкорпус. Стрелковые части отстали почти на тридцать километров.

- Что вы предлагаете?

- Мы предлагаем завтра с утра, использовав все наличные транспортные самолеты, перебросить Родимцеву боеприпасы и подкрепление. Поддержать его действия авиацией. Надо приказать Власову еще ускорить движение…

- Пехоту гоните, пусть идут всю ночь, но чтоб танки догнали, - вставил Ващугин.

- Товарищ член военного совета, - произнес Пуркаев, - Если стрелковые части заставить двигаться маршем всю ночь, то они днем не смогут сражаться. Люди ведь не машины, а такого даже машины не выдерживают.

- Да, наши люди не машины, - резко возражает Ващугин, - Поэтому они и могут сделать больше.

- Не будем спорить, - говорит Кирпонос, - Член военного совета прав. Танки надо нагонять. Но и вы, товарищ Пуркаев, правы. Прикажите сократить время отдыха вдвое. Власов пусть идет, не останавливаясь. Что у вас еще по этому вопросу?

- По этому вопросу все, товарищ командующий.

Кирпонос несколько секунд смотрит прямо перед собой, затем, словно вспомнив о присутствующих, кивком головы отпускает их.

Пуркаев и Баграмян выходят и направляются к дому, где расположился оперативный отдел штаба.

- Почему ты ничего не стал говорить о планах? - спросил Пуркаев, - Думаешь, он ничего не слышит?

- А что слышит? Мне кажется, ему все равно, что мы говорим, он не вникает. Что Жуков, что этот. Вперед в атаку, вот и вся наша стратегия! А если что не получится, то расстреляют. Меня или тебя, или обоих вместе. А может, кого другого расстреляют. Им ведь все равно! Зама по тылу расстреляли, сегодня, а за что? За то, что его никто не слушал, когда он говорил, что нужен транспорт

Мои страницы в социальных сетях

Вы можете подружиться со мной в социальных

сетях и следить там за новостями на моём сайте.

Поделитесь с друзьями